Лупайте сю скалу. Расследователь Денис Бигус – о том, кто в стране ворует и как покончить с этим

Как раскручиваются коррупционные схемы и насколько изобретательны госслужащие, придумывающие их, рассказывает отправивший в отставку не одного чиновника журналист.
Денис Бигус – один из самых известных в Украине на сегодня журналистов-расследователей. Только за последние несколько месяцев после обнародованных его программой Наші гроші фактов кресел в высоких кабинетах лишились как минимум трое чиновников – заместитель генерального прокурора и начальники железной дороги и столичной ГАИ.
Кроме того Бигус – “отец” еще нескольких антикоррупционных проектов, включая так называемую “Канцелярскую сотню”, после бегства молодого олигарха Сергея Курченко взявшуюся восстановить уничтоженные им в спешке документы. Изорванные и изрезанные бумаги журналисты обнаружили в мусорном баке у офиса бежавшего из Украины бизнесмена.
О коррупционерах, схемах и разоблачениях Бигус рассказал НВ в первом интервью в рамках серии Антикоррупционеры – диалоги с людьми, чьи усилия направлены на борьбу с коррупцией.
Герой: Денис Бигус
Проект: телепередача Наші гроші на телеканале ZIK
Характер: любит говорить гадости про людей; любит, когда людей снимают с должностей; принципиален в своих предпочтениях
Работа: скучная, кропотливая, бумажная
Борьба с коррупцией – это сериал длиною в жизнь. Так считает журналист-расследователь Денис Бигус. Одного из самых известных “антикоррупционеров” мы обнаруживаем в “антикафе” Часопис недалеко от станции метро Льва Толстого в Киеве.
– Денис, передача Наші гроші только подчеркивает, что в стране повсюду сплошные коррупционеры. Вышел уже 79-й выпуск передачи! Не вселяет ли это чувство какой-то безысходности?
– Да. Все воруют. Что я могу на это ответить… Лупайте сю скалу! (смеется)
Те, кто моложе из журналистов – те действительно страдают на предмет отсутствия глобальной справедливости. Те, кто постарше, Шалайский [Алексей Шалайский, главный редактор проекта Наші гроші] например, они живут очень правильным подходом: “Мы работаем для вечности”.
Я все это понимаю, но иногда происходящее бесит даже меня. Хотя я уже научился не подавать виду.
Мне часто заявляют: “Вы снимаете – ничего не меняется!?”. Я могу ответить только: “Подключайтесь!”.
Я – журналист. Моя задача – найти, систематизировать, изложить внятно и подать информацию максимально большому количеству зрителей. Что умею, я делаю. Support’ить этот процесс еще года два в судах – это не журналистская работа.
По большому счету, на каждую хорошую программу нам нужно две общественных организации, которые будут писать заявления в прокуратуру, ходить в суды, тянуть на себе юридическую, организационную составляющую.
Хотя сейчас стало лучше. Мои программы ничего не дают, говорите? Это вы [экс-замглавы МВД] Чеботарю расскажите! И [экс-начальнику столичной ГАИ] Ершову, и [экс-начальнику ЮЗЖД] Кривопишину! (Бигус злорадно смеется, поскольку все эти чиновники более не занимают свои должности, к чему его расследования имеют самое прямое отношение).
Самый большой сбитый летчик у нас – это Кривопишин, Юго-Западная железная дорога. Мы по нему снимали три сюжета: весной, летом, и еще раз весной. Мы убрали не особо хорошего человека – и это хорошо.
– Сейчас журналистские расследования – уже не такое рискованное дело, как раньше? Почему? Почему вам больше не угрожают?
– Знаете, я отказываюсь понимать эти инородные формы жизни с небелковой логикой. Наши “пациенты” – они же кремнийорганические какие-то. Их понять невозможно. Что они делают? Зачем?
– В чем заключается ваша работа?
– Бухгалтер бы плакал. Сидишь, что-нибудь считаешь, ищешь в реестрах. Пыль. Тлен. Министерство безысходности!
Как мне надоел этот е***й Excel. Вот сейчас мы договорим, и я начну делать анализ 80 пдф’ок. Их надо разобрать на структурки и потом собрать обратно.
Сейчас моих собственных расследований практически нет. Расследуют журналисты – три девочки. Я же скорее координирую их работу, помогаю что-то выяснять, подкидываю им что-нибудь стоящее. Что-то среднее между секретаршей, менеджером, переговорщиком и редактором.
– Вам нравится эта работа?
– Мне нравится говорить о людях гадости. Говорить хорошие, качественные, доказанные гадости и получать за это зарплату – это же работа мечты! Здесь можно реализовать всякие пагубные склонности и одновременно делать что-то неплохое (смеется).
– Сколько всего вы провели расследований?
– Сотни полторы. Из них мне, пожалуй, нравится первое, которое я сделал сам от начала и до конца, хорошее по качеству, по проделанной работе – про Укртрансгаз. Хотя это скучное расследование о выводе денег через тендеры.
– Когда вы начали заниматься расследованиями?
– Начиналось, пожалуй, все с ТВі и довольно случайно. Это 2010-2011 годы. Я работал там журналистом. Сначала это была передача “Знак оклику”, потом Tender News.
Потом из-за глупости, жадности, мелкости и, в конечном итоге, недальновидности людей этот хороший канал загубили. Неустановленная следствием личность, впоследствии оказавшаяся Жванией, при помощи менеджмента канала, очень тупо подделали доверенность и отжали канал силой. Я потерял комфортное место работы. Было обидно.
– После этого началась работа над проектом Наші гроші?
– Алексей Шалайский, основатель сайта Наші гроші, и Дмитрий Добродомов, гендиректор телеканала ZIK, решили сделать телевизионную программу. Сайт Наші гроші – это сухая исходная информация. Стало интересно ее развить в полные истории и показать их людям.
– Что нужно для удачного расследования?
– Найти точку, с которой можно начать. Это – документ, должность, схема, новость, судебное решение, акт на землю. Потом ее долго изучаешь, находишь взаимосвязи и понимаешь приблизительно картину.
В случае Даниленко нам хватило случайной фразы: “Назначено восемь новых заместителей генпрокурора” [экс-замгенпрокурора Анатолий Даниленко при Виталие Яреме был уволен из ГПУ после скандального расследования журналистов проекта Наші гроші, согласно которому семья заглавы ГПУ завладела 140 га земли в Киевской области]
Окей! Будем проверять! По Даниленко все сразу на поверхности лежало. Судебное решение по озерам полностью это подтвердило.
– Это правда, что в большинстве своем коррупционные схемы банальны и незамысловаты?
– К реально сложным схемам нужен талант, а талантливых коррупционеров у нас мало. 98% – это уровень схем по продаже орехов. Всем запретить вывозить орехи, а вот этим трем фирмам разрешить и “стричь бабло”. На всех таможнях орехи не принимать, а принимать только на херсонской таможне и “стричь бабло”. Разрешить двум мудакам запатентовать картонные коробки и “стричь бабло”.
– Канцелярская сотня – это также один из ваших успешных проектов?
– Начиналось все с мешков с порезанной бумаги – документов из офиса [Сергея] Курченко. За 2,5 месяца мы разобрали, рассортировали полторы тысячи страниц документов – все, что было порвано руками. Комната 200 кв. м была заполнена кусочками бумаги, они были на столах, полу, пришпилены на стены. Сейчас эти документы уже можно читать.
Свою помощь предложил друг – Дима Чаплинский. Он с волонтерами начал создавать распределительную платформу. Фактически эта программа стала системой для распределения на маленькие порции огромного объема общей работы.
Человек может понять пометки карандашом или заметить различия в языке, слоге. В тоже время есть детали, которые проверить может только компьютер. Например, угол наклона буквы к краю оторванного кусочка. В этом тоже очень помогала Димина программа.
Правда, из того, что было разрезано шредером, мы ничего пока не распознали.
– Потом все это переросло в проект Декларации?
– У нас работы было еще на месяцы или годы, а декларации чиновников стали гораздо актуальней. Сам код программы Димы Чаплинского писался изначально для распознавания разрезанных документов, но да – мы его адаптировали под сайт для распознавания тысяч деклараций.
Они заполнены от руки и лежат мертвым грузом. Их невозможно анализировать и сопоставлять. Сейчас уже законодательно утверждено, что с 2016 года чиновники будут предоставлять декларации в электронном формате. Но этот закон не будет работать в обратном порядке. Оцифровывать материалы, накопленные с 2010 года, необходимо вручную.
– Сколько уже обработано деклараций?
– Волонтерами обработано тысяч семь деклараций. Редакторами меньше.
Над одной декларацией работают сразу три человека. Это сделано для того, чтобы избежать ошибок. После этого вся информация вносится в базу Excel и проверяется редактором. Сейчас мы заканчиваем программу, которая облегчит нашу работу.
Помочь нам элементарно – просто зайдите на сайт и помогите обработать хоть какое-то количество деклараций.
– Последний ваш проект – это Гарна Хата. Что это?
– Сначала люди в Интернете начали присылать нам адреса жилищ чиновников. Мы начали создавать табличку в Google. Сейчас это переросло в очень неплохую базу данных на сайте. По Гарной Хате уже было десятка два журналистских расследований. Это же прекрасно, как для вещи, которую я делал ночью в командировке!
Госреестр – вот проблема для нас. Есть Госреестр, куда можно внести адрес и узнать владельца. Сам реестр шикарен. Но оказывается, у нас в стране это услуга платная! Двадцать гривен с копейками за каждое имя. Это абсурдно.
Сейчас мы полностью обновляем Гарну Хату. Нам помогли с деньгами. Проект снова оживет 15-20 июня, и там уже будет не 63 адреса, а в разы больше. Для начала – за сотню. И не только Киев, а целая Украина!
– О каких проектах мы забыли упомянуть?
– Так пока хватит! Разве мало? Дима Чаплинский, конечно, уже работает над еще одним проектом, но я о нем не расскажу. Рано еще. Мы попробуем с парковками повоевать.
– Кого вы считаете своими союзниками?
– Есть передача Слідство.Інфо Дмитра Гнапа, есть Схеми Наталки Седлецкой. Из общественных организаций – Центр противодействия коррупции и Transparency International Україна. Человек сто насобирается, но маловато!
– Вы ждете от зрителей отдачи? Надеетесь, что люди подключаться к работе?
– Мне бы хотелось, но я не настолько воодушевлен, чтобы ждать этого.
– Как побороть коррупцию в Украине? С чего начать?
– Нужно собраться вечером и начать решать проблемы подъезда, суметь договориться о благоустройстве двора, парковке или детской площадке, выработать хоть какие-то “человекоподобные” правила и их придерживаться. Чтобы такой договор состоялся, каждому из группы нужно проделать огромный эволюционный скачек. Потому что от той точки, где мы находимся сейчас, до договоренности “не парковаться, как мудак” расстояние в разы большее, чем от такой договоренности – до создания общественной организации по контролю за деятельностью генпрокурора.
Будь як СБУ! Слідкуй за нами :)
Підписуйся на нашу розсилку. Лише найлютіше. Лише раз на тиждень!
Маєш, що додати? Додай!
Хочеш закинути нам тему? Закинь!


Новини
Усі новиниПартнера сина Королевської по фінансовій піраміді затримали у Казахстані
У Казахстані затримали ймовірного організатора фінансової піраміди HitBeat Music. До ради директорів проєкту входив Ростислав Солод - син екс-нардепів Наталії Королевської і Юрія Солода (ОПЗЖ), він же - депутат Краматорської міської ради від тієї ж, уже забороненої партії.
Дружину нардепа Торохтія призначили в ДП “Антонов”, “Укроборонпром” почав перевірку
У лютому 2023-го дружина нардепа фракції “Слуга народу” Богдана Торохтія Аліна Левченко стала радницею т.в.о. генерального директора ДП “Антонов” на платній основі. Раніше Левченко працювала в аграрній сфері, а також мала бутік люксового одягу і студію дизайну інтер’єрів.
“Слуга народу” Торохтій під час війни відпочиває за кордоном та їздить новим авто за 7 мільйонів
Журналісти зафіксували, як народний депутат Богдан Торохтій використовує придбаний у березні 2023-го Mercedes-Benz EQS, та знайшли докази виїзду на море за кордон під час воєнного стану.